Освободительная война 1877-78 гг. решила судьбу Юго-Восточной Европы





Проф. Пламен Митев - преподаватель Исторического факультета Софийского университета Св. Климента Охридского, где ведет основные циклы лекций о эпохе Болгарского возрождения. Его научные интересы охватывают хозяйственную и политическую историю болгар ХVІІІ-ХІХ вв. Он частый гость телевизионной дискуссионной передачи „История.бг”.

Проф. Митев, чего мы не знаем о Русско-турецкой освободительной войне 1877-78 гг.?

Война 1877-1878 г. одна из самых исследованных русско-турецких войн не только потому, что она сыграла исключительно важную роль в судьбе юго-востока Европы, но и потому что она очень хорошо документирована, что позволяет исследователям реконструировать в деталях  действия до и во время, а также последствия боевых действий на Балканах и на Кавказе. Разумеется, о каждом событии близкого или более далекого прошлого можно найти новые свидетельства, дополняющие и даже меняющие представление о нем. Но что касается Русско-турецкой освободительной войны, смею утверждать, что включение в обращение неизвестных до сих пор  сведений может лишь обогатить наши знания о случившемся в годы драматического для всей Европы кризиса. Научная и популярная литература о войне 1877-78 гг. представляет огромный информационный массив, но при объективном анализе уже написанного легко можно установить, что акценты обычно ставятся на развитии военной кампании на двух фронтах, на решениях и действиях отдельных командующих генералов и высших офицеров, на драматизме отдельных сражений (Шипка, Плевен, Ловеч, Карс), на драматизме и самопожертвовании обыкновенных солдат и добровольцев. И только в последние 20-30 лет в поле зрения специалистов попали такие темы, как роль военных корреспондентов в формировании общественного мнения в России и Европе; судьба русских и турецких военнопленных; роль «чужих» (английской, французской или немецкой) разведок; реальные хозяйственные и социальные измерения войны как для России, так и для болгар, и еще для турецкого населения в районах боевых действий и т.д. Явно есть чем еще заняться нам, историкам, и только будущие  исследования могли бы помочь пролить свет на эти «другие» лица войны.

Каковы реальные мотивы России начать войну?

Мотивы российского правительства объявить  весной 1877 г. войну   Турции политические и моральные. Еще в первые месяцы после вспышки бунтов в Боснии и Герцеговине с целью защиты своих стратегических геополитических интересов на Балканах и в Закавказье Россия вынуждена занять активную позицию в поиске решения многих  жгучих вопросов, касающихся будущего Османской империи. Кровавое подавление Апрельского восстания вызвало широкий отзвук во всех европейских странах, породив мощную общественную волну в поддержку угнетенного населения. Особенно мощной она была в России. Последовавшие два государственных переворота в Царьграде и неудача Сербии и Черногории в начавшейся в июне 1876 г. войне против Турции подталкивают российскую дипломатию заняться непосредственным поиском выхода из все более глубокого кризиса на Балканах. Но после того, как Блистательная Порта отбрасывает предложенные на Царьградской конференции послов реформы, конфликт с Османской империей оказывается неизбежным.

С каким настроем шли на войну обычные русские солдаты?

Мы располагаем большой документацией об одобрении, с которым был встречен манифест императора Александра ІІ от 12 апреля 1877 г. об объявлении войны Турции. Показательно для настроений среди разных слоев тогдашнего русского общества,  что сама мобилизация армии проходила в обстановке всеобщего энтузиазма и веры в справедливость предстоящей военной кампании.

Насколько верны утверждения историков, как проф. Божидара Димитрова, что  Россия предприняла военную кампанию, будучи недостаточно подготовленной, недооценивая модерного вооружения турецкой армии и не послав в Болгарию свои элитные части?

Верно, что в 60-х годах  ХІХ в. (после Крымской войны) правительство князя Горчакова предприняло радикальную военную реформу, затронувшую все области армейского дела – от составления новых строевых уставов и подготовки офицерского корпуса до введения новой системы воинской повинности и перевооружения более современным стрелковым и артиллерийским оружием. Реализация планов модернизации российской армии требовала времени и много средств, потому и накануне очередного конфликта с Турцией начатая руководством военного министра Дмитрия Милютина реформа  не была завершена, что неминуемо отразилось на ходе самой войны. Впрочем, боевые действия  на Балканах и Кавказе в 1877-78 гг. стали своеобразной проверкой эффективности начатой реформы. Что же относится ко второй части Вашего вопроса, то российское командование было далеко от недооценки возможностей турецкой армии, но, действительно, в начале кампании на Балканах были включены только подразделения Киевского, Одесского и Харьковского военного округов.

Нам известно о вкладе и героизме болгарского ополчения. Действительно ли ополченцы решают на Шипке исход войны?

Мы можем гордиться вкладом болгарских ополченцев, потому что они действительно сыграли решающую роль в боях у Стара-Загоры (19 июля 1877 г.) и на Шипке (9, 10 и 11 августа). Из докладов русского командования от июля и августа 1877 г. полностью явствует первоначальная недооценка возможностей болгарских добровольцев, большей частью не имевших никакого военного опыта. Но их самопожертвование и мужество, проявленные при защите вверенных им позиций, меняют отношение к ним.

Как относилось болгарское население к русским солдатам и офицерам?

Болгары встречают русских солдат и офицеров как освободителей. Есть сотни свидетельств тому, как в весях и городах организовали спонтанные торжества, а местное христианское население с желанием оказывало помощь при размещении прибывающих русских отрядов. Памятны в этом отношении примеры жителей Стара-Загоры, Велико-Тырново, Софии, Русе. Многие болгары добровольно предлагают свои услуги как проводники, переводчики, разведчики. Но войны, даже те, которые ведутся во имя какого-то справедливого дела, являются экстремальным испытанием для каждого народа, и порой, в определенных кризисных ситуациях, благодарность и признание уступают чувству самосохранения, страха или алчности. К сожалению, в истории Освободительной войны можно найти и такие страницы, написанные притом представителями всех замешанных в конфликте общин.

Какова численность русских войск, высадившихся в Болгарии? Сколько было жертв?

В публикациях, посвященных Русско-турецкой войне 1877-78 гг., можно встретить самые разные, порой противоречивые цифры, как о численности русской армии на Балканах, так и о числе погибших. Принято считать, что в начале под командованием Великого князя Николая Николаевича находилось 150-160 тысяч штыков. В августе и сентябре 1877 г., когда у русской армии возникли серьезные проблемы (особенно в районе Плевны),  на фронт начинают посылать  новые подразделения, притом, ряд исследователей считает, что в начале 1878 г. численность войск на балканском театре боевых действий была удвоена. Что же касается погибших, то в болгарской историографии в последние годы возобладало мнение, что число убитых и скончавшихся от ран доходит до 65 тыс. человек. Согласно исследованиям специалистов Института военной истории России, однако, потери в живой силе на двух фронтах – Кавказском и Дунайском - составили почти 202 тысячи человек.

Можете ли Вы привести пример ярких случаев героизма со стороны русских военнослужащих и их союзников?

Случаев героизма много, потому я не стал бы выделять отдельные.  Важнее, на мой взгляд, сберечь память о всех десятках тысячах известных и неизвестных солдатах и офицерах, проливших кровь на полях боя в Добрудже, Мёзии и Фракии, чтобы вновь возродилась Болгария. Достаточно напомнить  о мужестве и стоицизме сражавшихся  за Свиштов и Бяла, Ловеч и Стару-Загору, Плевен и Телиш, Горни и Долни-Дыбник, Шипку и Шейново. Им мы обязаны поклониться за их вклад в обретенную нами свободу.

Пламен Петров ведет беседу с проф. Пламеном Митевым 





| СХОДНИ ТЪРСЕНИЯ